Куличкин Блог

А это http://petya.blogik.org мой другой блог


24.11.2008 13:00
Читать только Набоков - Чайковский - Шопен - скрипка - рояль - Он - Она - ...- ?


Набоков - Чайковский - Шопен - скрипка - рояль - Он - Она - ...- ?

Куличкин

В Музыкальном театре Амадей ставят спектакль по стихам Владимира Набокова, который начинается с того, что на сцену выходит Ульяна Кислицына в белом платье и совместно с пианисткой Марией Батовой играет на скрипке «Размышление» П.И. Чайковского. Вы не видите здесь ни одного противоречия?.. Если нет — это означает одно из двух: либо Вы обладаете идеальным художественным чутьем, либо... Либо мне сейчас самому придется Вас немного запутать :-)))

Итак.

Противоречие первое. После «Размышления» Чайковского Ульяна Кислицына уходит со сцены и больше в спектакле не появляется вообще. Вместо нее на сцене оказываются «Она» (Ирина Петруничева, что характерно, в черном) и «Он» (Михаил Полежаев), при этом Мария Батова остается за роялем и оставшийся спектакль проходит под музыку... Фридерика Шопена! Вы хотите, сказать, что это обычный режиссерский «ляп» или некая авангардная концепция художественного руководителя и главного режиссера Олега Митрофанова — постановщика спектакля?

Не спешите: почитайте, что пишут московские критики. Критики — они на то и критики, чтобы критиковать. Ругают всех, как правило. Олега Митрофанова тоже, естественно, ругают. За что? Да много за что, но за режиссуру — гораздо меньше (на мой весьма субъективный взгляд, по данной статье вообще надо бы не ругать, а хвалить, но для последнего необходимо что-то понимать в искусстве, а с пониманием у многих проблемы. Впрочем, не будем отвлекаться).

 

Олег Митрофанов — оперный режиссер, который умеет выстраивть драматургические линии на основе музыки. Тем более, что однажды он сумел блестяще разрешить знаменитую головоломку моцартовской «Волшебной флейты». Так что, если того требует спектакль — у таких режиссеров на сцене «доиграет» каждый фантик. Такие режиссеры очень хорошо слышат стилистическую разницу между Шопеном и Чайковским. А также разницу между тембрами скрипки и рояля. И сесли уж надо «драматургическую линию» скрипки продолжить, то продолжение будет обязательно. Как же тогда понимать то, что продолжения не только нет, но и вообще Чайковский со своим «Размышлением» относительно дальнейшего будто бы «не совсем в тему» (если не сказать совсем не в тему)? Но это еще не все.

Противоречие второе. Набоков пишет: «...создатели либретто, эти зловещие личности, доверившие «Евгения Онегина» и «Пиковую даму» посредственной музыке Чайковского...». Неужели создатели спектакля просмотрели такое? Не нужно даже в подробностях изучать творчество Набокова, чтобы понять, услшать, почувствовать, что Набоков и Чайковский — почти несовместимые величины...Точка пересечения у них, по большому счету одна: и Набоков, и Чайковский не были псевдопатриотами и их обоих интересовало исключительно искусство: Набокова — литература, Чайковского — музыка. Набоков мало что понимал в музыке (и даже явно об этом писал), а Чайковский не особо разбирался в литературе. Отсюда —

Противоречие третье. Набоков и музыка — почти несовместимы. А Амадеймузыкальный театр.

И четвертое. Фридерик Шопен, тоже, конечно, эмигрант, как и Владимир Набоков. Оба они уехали примерно в девятнадцатилетнем возрасте, и оба не вернулись назад. Только Шопен был на стороне проигравшей революции, а Набоков — в оппозиции по отношению к революции победившей.


Когда я собирался обо всем этом писать — у меня было несколько вариантов начала. Приведу, пожалуй, все три варианта.

 

1. Я вообще не люблю смотреть телевизор. У меня от него развивается уныние, и иногда мне кажется, что пошлость в самом чистом ее виде — это и есть телевизор. Впрочем, иногда я его все-таки смотрю. Например, когда показывают турниры по снукеру. Снукер — очень сложная разновидность бильярда. На стол выставляются в определенном порядке 14 красных шаров, шесть цветных (желтый, коричневый, зеленый, синий, розовый и черный) и, естественно, белый (биток). Задача забить в лузы все шары в определенном порядке: красный-цветной-красный-цветной (при этом забитые цветные выставляются обратно на стол на свои места) и так далее до тех пор, пока не будут забиты все красные. Затем следует закатить все цветные в определенном порядке. Последним закатывается черный шар. Наибольшее количество очков можно получить, если закатить все красные шары с использованием самого дорогого — черного шара (на столе после этого должен остаться только белый шар — биток, который закатывать в лузы ни в коем случае нельзя). Это очень трудно сделать, но когда такое удается — спортивный момент отступает на второй план, и снукер оказывается фактически искусством. Казалось бы, какое отношение имеет снукер к Набокову, который играл, как известно, в теннис, кроме того, что снукер преимущественно английская игра?..

2. Мой учитель Алексей Алексеевич Муравлев как-то заметил, что в каждой сказке Андерсена заключено две сказки: одна для детей, другая — для взрослых. Не знаю, сам он это открыл или нет, однако любое хорошее художественное произведение по-разному читается в зависимости от...

3.  Если в спектакле два действующих лица иэти лица «Он» и «Она», то спектакль будет про... Зрителей с подобными ожиданиями очень легко обманывать. Обманывать — в хорошем смысле, к дальнейшему удовольствию тех же зрителей. Набоков называл «обманом» шахматную композицию и искусство. Причем о втором случае явно добавляя к слову обман прилагательное «восхитительный» (в первом случае это же прилагательное подразумевалось из контекста).

 

И еще был вариант такого эпиграфа:

 

Его мать часто играла Шопена, не Шумана...

Андрей Белый. «Петербург»

 

Для Андрея Белого Шуман и Шопен были фактически противоположными явлениями. В Шопене заключались образы детства, домашнего уюта. Шуман же связывался с образами «рыдающего безумия», «трагического великолепия бытия»...

«Петербург» Андрея Белого Набоков считал лучшим символическим произведением. Выходит, Шопен не случаен. Кстати сказать, Шопен сделал для фортепианной музыки столько же, сколько Набоков — для русского языка и литературы...

Вы спрашиваете, причем символизм?

Легко отвечу. Внимание!

 

Занавес...

 

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.

Бесмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века —

все будет так. Исхода нет.

 

Бывают ночи, только лягу —

В Россию поплывет кровать.

И вот ведут меня к оврагу,

Ведут к оврагу убивать.

 

Умрешь — опять начнешь с начала,

Как будто все и было так:

ночь, ледяная рябь канала

и весь в черемухе овраг.

  

Ну как? Почти полное сходство? Или Вы слышите некоторый диссонанс?..
Подумайте пока что, а я на концерт схожу.

 

 

Итак, продолжим.

Придумалось что-то? и неужели все?.. Ну, господа филологи, это несерьезно: так долго думать и заявить, что, дескать, «рябь канала» и «в черемухе овраг» плохо сочетаются. Перечитайте начало. Овраг с черемухой плюс канал с рябью — противоречие не большее, чем музыка Чайковского плюс стихи Набокова. А ведь поначалу такое сочетание не казалось вам противоречивым, не так ли?..

А если я еще и анекдот расскажу, что тогда скажете?

Ведут двое караульных арестанта на расстрел в какой-то овраг.
Утро. Идет дождь, кругом мокро и грязь по колено.
Арестант: «Ну и погодка, тв...ить!..»

Один из конвоиров: «Тебе-то хорошо, а нам еще и назад идти...»

 

 

 

 

Если убрать из моего гибрида «Песни и пляски смерти» Блока (надеюсь, Вы узнали это известнейшее стихотворение) и закомбинировать набоковский «Расстрел» с только что рассказанным мною анекдотом? Говорите, чувствуется некоторая фальшь? Верно. Но фальшь не в том, что овраг в черемухе плохо сочетается с рябью канала. И не в том, что «низкий» жанр анекдота плохо сочетается с «высоким» жанром серьезного стихотворения. Фальшь в том, что мои комбинации слишком прямолинейны.

Проблема не в том, ЧТО сделать, а в том КАК сделать. Именно в этом «КАК» заключается главный пафос набоковских открытий.

Владимир Набоков писал: «Все, что у меня есть — это мой стиль». Как понимать такие слова? Теперь, пожалуй, мы с вами уже можем ответить на этот вопрос. Набоков был способен соединить что угодно с чем угодно. Причем делал это всегда плавно, незаметно и убедительно. Убедительно — потому что он использовал самые простые и ясные слова русского языка. Герой рассказа «Посещение музея», заблудившись в коридорах экспозиции провинциальной французской кунсткамеры, вырывается на улицу и оказывается... в Советской России. Как это происходит? В какой момент автор перестает быть реалистом и переходит на фантастический жанр? Отследить невозможно. Рассказ «Лик» — это юмор или все-таки нечто из области «серьезного»? «Памяти Л.И. Шигаева» по жанру некролог, а «Путеводитель по Берлину» — брошюрка для туристов. Набоков — явление, которое гораздо шире любого литературного направления или жанра. Он универсален. Если Вы еще сомневаетесь в том, что Набоков смог бы совместить свое стихотворение с чужим стилем — приведу лишь два примера. Первый — две строфы о пушкинском «Евгении Онегине», написанные теми же строфами, с теми же стилевыми оборотами, что и у Пушкина, теми же онегинскими строфами, но... по-английски! Второй — блестящий стихотворный этюд из «Ады» (1969) с явной аллюзией на лермонтовского «Мцыри». Что же касается анекдота и набоковского юмора — тут у меня очень много претензий... к оппонентам Набокова!

 Чувство юмора — качество, присущее любому нормальному человеку. Ненормально как раз его отсутствие. А обвинять писателя в том, что он не уделяет внимания «серьезным темам», недостаточно ясно выражает «нравственную оценку» происходящему на страницах его книг — самое настоящее лукавство. То есть, это фактически то же самое, что сказать писателю: «Приятель, ты не мог бы писать чуть-чуть похуже, а то до нас не доходит — мы ж такие тупые идиоты...». Тот, кто критикует Набокова вышеуказанным образом — лукавит. А кто при этом еще и не признается в собственном идиотизме — демонстрирует самое натуральное отсутствие чувства юмора! Почему? Все очень просто. Прекрасное не может быть безобразным. Произведение искусства не может учить злу. Совершенство не может быть исключительно эстетическим. Оно может быть совершенством только в виде «полного совершенства во всех отношениях». А если кто-то из оппонентов попробует указать на «авторитеты» из русской классики — пусть повнимательнее читает Пушкина, там, где написано, что «гений и злодейство — две вещи несовместные».

У самого Набокова, естественно, было чувство юмора. В «Лекциях по русской литературе» его обнаружить легче, а в художественных произведениях труднее. И здесь необходимо отметить, что создателям спектакля удалось набоковский юмор обнаружить и донести до зрителя. Пожалуй, это самое настоящее открытие: набоковскую самоиронию не углядел даже столь «прожженый» исследователь, как Андрей Битов. Не потому ли, что мы чересчур привыкли смотреть на литературу слишком серьезными глазами?

 Для тех, кто не был на спектакле. Не беспокойтесь, я не занимался и не собираюсь заниматься пересказом спектакля. Ни одно из упомянутых мною произведений Набокова в спектакле не задействовано. Кроме стихотворения «Расстрел», которое во время спектакля читается от первой до последней строчки, без всяких «выкрутасов». Никаких литературных произведений других авторов и тем более низкопробных анекдотов в спектакле не используется вообще. Хотя все, о чем я пишу — так или иначе имеет отношение к спектаклю...

 

И все-таки, о чем спектакль? Кто такие Он и Она?

На второй вопрос ответить нетрудно. Думаю, что Вы сами легко найдете правильный ответ. Прямо в зрительном зале.

Ответ на первый вопрос чуть труднее. Здесь придется подумать о том, какова подлинная тема произведений Набокова, которые часто квалифицируются нами как «эмигрантские». Об эмиграции? Об оставленной Родине? О несчастной и безысходной судьбе русских эмигрантов первой волны? Думаю, вряд ли это так. «Человеческая» судьба Владимира Набокова — вполне обычная судьба  целеустремленного и успешного человека со всеми трудностями, свойственными такой судьбе. Девятнадцать лет безденежной молодости, жена Вера и сын Дмитрий, девятнадцать лет профессорства, финансовый успех, девятнадцать лет признания... «Эмигрантскую» тему Набоков преодолевал и осваивал так же, как 18-летний поэт должен преодолеть и освоить тему «несчастной любви». Мастерство невозможно без победы над пошлостью. Да и эмигрировал ли вообще Набоков? Что он вывез из России? Теннисный шарик — принадлежность английской игры? В «Даре», если память мне не изменяет, есть такой пассаж: «но шотландский плед, вывезенный из России, было немного жалко». Набоков одинаково легко разговаривал как по-русски, так и по-английски. Известно, что русский звук [л] он произносил почти так же, как английский [l]. Думаю, что и по-английски он писал тоже с несколько русским акцентом. Один мой знакомый изучал порядок слов в английских произведениях Набокова и сравнивал его с произведениями изначально англоязычных авторов. У Набокова статистика существенно отличалась, при стилистическом совершенстве набоковского английского порядок слов был как бы немного более «русским»...

Могу еще добавить, что в спектакле есть сюжет. Стихи дают один смысловой пласт, а действие — другой. Соединять эти смыслы, мысленно комбинировать — настоящее удовольствие для зрителя. Причем удовольствие это не требует особой подготовки. Реквизит вполне предсказуем: шахматная фигура, теннисный мяч, шарф, кружка с блюдцем, шариковая ручка, чемодан. Расшифровать значение предметов не трудно, а следить за их судьбой на сцене — занятие довольно увлекательное.

Ну и, конечно, стихи... Стихи Набокова очень трудны. Скорее, даже не столь трудны, сколь опасны (не случайно Иосиф Бродский сравнивал Набокова с канатоходцем). Они требуют от актера большой интонационной гибкости, способности к частой смене эмоциональных состояний и ювелирной точности. Малейшая интонационная ошибка может привести к непоправимым последствиям. Кроме того, ключи к набоковским стихам зачастую запрятаны где-то в межстрочном подтексте, и этот подтекст следует уметь читать. А ведь  это большая интеллектуальная работа. Виртуозное владение таким сложным и опасным жанром, которое продемонстрировали Ирина Петруничева и Михаил Полежаев, заслуживает самых высоких оценок. Стоит также отметить самоотверженный труд Марии Батовой: произведения Фридерика Шопена подобрались подчас не самые простые...

— Так почему же все-таки скрипка и Чайковский, один раз появившись, исчезают со сцены насовсем? — могут спросить те, кто не был на спектакле, или те, кто был, но до сих пор не понял.

Хорошо, отвечу. Расставлю, так сказать, точки над «i». Представьте себе... Ульяна Кислицына, в белом платье, целых четыре минуты, играет на скрипке, «Размышление», Петра... Ильича... Чайковского! Ну разве можно такое забыть?!.. Конечно, нет. Эта картинка (визуальная и звуковая) будет преследовать Вас, по крайней мере, ближайший час (а продолжительность спектакля — всего 75 минут). Ваше внимание, подобно шарику из слоновой кости, будет отскакивать от этой картинки то к стихам, то к предметам реквизита, то к Ирине Петруничевой (в черном!). Наконец, в финале спектакля, Вам удастся совместить смыслы набоковских стихотворений и происходящих на сцене действий, наступит ясность, а из всех вопросов останется один: «Что означает происходящее в первые минуты спектакля и кто это был там, в белом платье?». А ответив на него, Вы будете знать, о чем спектакль.

 

Музыкальный театр Амадей, 23 ноября 2008 года, 18.00

Владимир Набоков. И корабли, и поезда... (возвращение)

 

ОНА — Ирина Петруничева

ОН — Михаил Полежаев

 

Ульяна Кислицына — скрипка

Мария Батова — фотртепиано

 

Сценарий и реквизит

Ирина Петруничева

 

Режиссер-постановщик

Олег Митрофанов

 

 

Добавить комментарий

Комментарии:

Артём Кочарян
05.12.2008 15:11

"Впечатление"

«Нам театра и в жизни хватает!
Зачем нам искусственный быт?
Как будто мы так не сыграем
И так не заплачем навзрыд…»

Так думал я, вновь приглашенный,
В свидетели масочных муз,
Ловя в полутьме приглушенный,
Тот самый, изысканный вкус.

Почти невесомою лентой,
Вдруг скрипка в сень эха вплела
Одним кантеленным моментом
Пролог всех проблем бытия.

За нею, блеск клавиш проворных,
Пассажей седеющих пыл;
Призыв благородных аккордов
Фантазии дух разбудил.

Шопена все знаем и ценим:
Романтики вдоволь есть в нём;
Он тем впечатлённый и этим –
В миру нас поселит своём.

Всех муз приглашает к роялю,
И сцены неброской костру,
В котором, до пепла сгорая,
Две тайны вступают в игру.

Рулады стихов, немых знаков,
В интригу их судьбы вплели -
От пика до полного краха
Лишь горсточка отчей земли…

……………………………………..

Любовь победила, казалось,
Но в воздухе таял вопрос:
«Откуда та самая малость,
Те капли невидимых слёз?»

25.11.2008 г.

http://www.stihi.ru/2008/11/25/455


kgv
17.12.2008 17:52

Хотелось бы узнать, как называется спектакль, когда была премьера, нак какой сцене, сколько раз прошло представление и главное, по каким стихам Набокова и что из музыки Шопена звучало, когда звучало? Стихи шли под аккомпанимент или отдельно... Как было режиссером сделано? В музыкальном театре был литературный спектакль? Или в музыкальном спектакле звучали стихи Набокова? Или это был какой-то mix? Господа. я ценю вашу отзывчивость на происходящее в "Амадее", но дайте все-таки побольше достоверных координат.


Андрей
02.06.2009 15:52

Владимир Набоков - мировой классик.
Читаю сейчас его стихи тут:
http://www.vvnabokov.ru/1917.html


Rambler's Top100