Куличкин Блог

А это http://petya.blogik.org мой другой блог


13.01.2010 21:16
Читать только Как я познакомился с Робертом Габитовым


Как я познакомился с Робертом Габитовым

погладь кота!..

Это произошло на Ярославском вокзале около пол-десятого вечера 11 января 2010 года. А действительно, где это еще могло произойти, если именно в тот вечер я собирался ехать из Москвы в Пермь на поезде Москва — Абакан?

К слову сказать, в живописи я ничего не понимаю. Интереса к этому виду искусства в тот вечер у меня тоже не было никакого. Были несколько другие интересы, но... обо всем по порядку.

Я собрался 11 января ехать из Пущино в Пермь. В пущинских ж/д кассах купил билет и поехал. То есть, не сразу поехал, а зашел предварительно в гости к Антону и Юле Кабановым. Там я воспользовался их гостеприимством, и мы хорошо посидели на троих. Точнее сказать, на четверых, т.к. четвертой была их дочь Вера. Но у нее  были другие задачи в тот вечер (как это в общем-то, и полагается всем нормальным людям в возрасте семи-восьми месяцев).

После этого мы (с Антоном) пошли, дополнительно взяв по бутылке пива, на остановку автобуса 359, на котором я впоследствии поехал в Москву. Приехав на станцию метро Южная, я сел в метро и поехал на Ярославский вокзал.

Но если бы все было так просто!

Нет. Я поехал на метро Проспект Вернадского, забрать у друзей Антона коробку с системным блоком, который тоже нужно было везти в Пермь. К счастью, системник эти добрые люди подвезли мне прямо к метро. И я поехал на Ярославский вокзал.

Те, кто видел меня недавно, знают, что моя внешность иногда может показаться специфической. Конечно, не настолько специфической, какой она была чуть больше года назад, когда я ходил зимой в шлепанцах на босу ногу, что стало предметом знакомства с неким Сергеем Афанасьевичем около Троице-Стефанова монастыря в Перми и имело определенные последствия, о которых писать лучше всего не здесь; но — тем не менее. Представьте себе меня с усами и бородой, как на аватарке в позавчерашнем посте, но значительно длиннее. Со времен той аватарки я не подстригал их месяца полтора. Волосы у меня тоже выросли достаточной длины для того, чтобы можно было изображать Эйнштейна или Бетховена. Впрочем, их большинство было упрятано под черную шляпу (немного пыльную, правда), и волосы выглядели вполне пристойно. Я был одет в зимнее пальто и черные ботинки. Из-под шарфа был заметен галстук (такой же, как на упомянутой аватарке). Брюки тоже имели место, естественно. За спиной был черный рюкзак с ноутбуком (на котором я сейчас все это пишу), в правой руке коробка с системником, в левой руке — коробка с нарисованной миди-клавиатурой (для особо любопытных: внутри была та самая миди-клавиатура). Внутри головы была одна-единственная мысль: надо поскорее добраться до зала ожидания и взять, пожалуй, еще одну бутылку пива — а там видно будет.

В момент появления этой мысли меня обогнал некий дядечка не то с мольбертом, не то с какой-то котомкой. Он становился около старушки, незаметно и скромно ожидающей финансовой поддержки со стороны посетителей метро, и начал оживленно с ней беседовать. Поскольку в моем распоряжении находились финансовые резервы, существенно превосходящие мои потребности в пиве на тот вечер, я не задумываясь спонсировал старушку (правда, в жестко регламентированных моей жадностью пределах). Дядечка с мольбертом произнес что-то хорошее в мою сторону, я быстро кивнул и поспешил идти далее, не желая мешать их беседе. В след мне донеслось что-то типа: «С Вами мы обязательно поговорим чуть позже...», я мысленно кивнул, и тут же забыл весь эпизод, вернувшись к мысли о бутылке пива «Козёл тёмный».

—  А как Вас зовут? — услышал я, выйдя из метро на воздух. — Я Роберт Габитов, художник из Питера.

Я представился. Имя и фамилия собеседника были известны мне, вероятно так же, как ему — мои имя и фамилия. То есть никак.

—  Я вижу, ты человек нормальный, давай я тебе подарю картины, — и достал листы формата А3, на которых не то гуашью, не то акварелью было нарисовано что-то, — или ты больше по музыке?

—  Вообще-то, я в живописи ничего не понимаю... — сказал я, кивнув, — ... а это Ваши картины?

— Иди ты... знаешь куда?!.. — сказал дядечка, но тут же по-доброму засмеялся. — Просто я хочу, чтобы картины моего учителя Игоря Майорова были известны. У меня-то все есть. Я был в гостях у английской королевы, что еще, по идее, для жизни нужно-то?

— Ну как, может есть еще что...

—  А что?..

— Ну, Нобелевскую премию можно получить.

—  Нобелевскую премию?! А на кой она? Это ж всего лишь бабки, на... надо. Вот с английской королевой — это да, я понимаю. Ты куда едешь-то?

— В Пермь.

Моего собеседника ответ, похоже, устроил. Он начал копаться в котомке-мольберте и доставать рисунки. Внешность у него была самая обычная, «общехудожническая». То есть, необычная, но такой... как бы «стандартного рода» необычности. Людей с такой внешностью я не раз видел на Арбате или в переходах у ЦДХ. Но манера разговора у него действительно была своеобразной. Он как-то задавал вопросы «в разные стороны», не касаясь сути дела будто бы специально.

—  Вот, давай я подарю тебе это, — и протянул картину, — это, это... Это... А это — нет,  нифига, это я тебе не дам! Тааак.... Это, это... это? Неееет. А вот это — пожалуйста...

Картины были преимущественно эротического содержания. На некоторых эротизм как бы скрывался под аккуратно выписанными приличиями, на некоторых изливался пуантилистическим туманом, на некоторых картинах было изображено, как мне показалось, вообще, извиняюсь, хрен знает что. Я уже не говорю про то, что в темноте, при тусклом свете далеких огней Ярославского вокзала, при выходе из метро, на улице, где шел снег, демонстрировать гуашь или акварель... Но сквозь намеренную или ненамеренную этюдность полотен иногда явно просвечивала какая-то идея. Искусство это или нет, вот в чем был вопрос. И ответа с ходу не находилось. Тем более, при моей квалификации. И еще тем более, что мысль о тёмном Козле тоже не собиралась выбрасывать белый флаг.

—  Ну ты, это... запиши мой телефон, — сказал тем временем, мой собеседник.

Я записал в мобильник. Затем залез в карман и достал визитку с логотипом ".К".

—  Запиши, запиши. Восемь, девятьсот..., — и продиктовал остальные цифры. — Ты позвони мне из Перми. Не позвонишь, вот я тебе тогда! — и опять так по-своему засмеялся, как в начале. Но визитку забрал.

—  А у Вас Интернет-адрес есть?

—  Да, нормально, в Интернете я тоже есть. Загляни, если ты в Интернете бываешь... И позвони.

Я набрал номер, сохраненный как "Роберт Габитов". Собеседник извлек мобильник и удовлетворенно проделал с ним какие-то операции.

—  Ну, с Рождеством Христовым тебя!

—  И Вас с праздниками!

Мы трехкратно поцеловались.

— А ты кто, вообще-то?

—  Композитор.

—  А фамилия у тебя как?

—  Куличкин.

—  Да... фамилия-то не очень... Но ты ее не меняй. Оставайся кем есть. Хотя... Куликов, Куликовский... Не та, конечно, у тебя фамилия. Но я очень хочу чтобы ты состоялся.

—  Ну-у, думаю, все мы рано или поздно состоимся, — сказал я, пожимая протянутую руку.

—  Иди ты на ... ! Я уже состоялся. Желаю тебе состояться. Вот ведь... Прямо рад за тебя: с гениальным Габитовым познакомился!

.................................................

Короче говоря, к моим коробкам добавились еще картины. Самым удивительным в них было то, что я был в полнейшей неопределенности относительно их  художественной ценности...

Имя Роберта Габитова тоже ничего не говорило. Его поведение ничем не выдавало степень его дарования. Так мог выражаться и гениальный художник, и графоман, и арбатский карикатурист, и бездарный авангардист, и даже пущинский ханыга с дипломом кандидата биологических наук (для тех, кто не в курсе: ханыг без высшего образования в Пущино просто нет).

Я взял бутылку «Козла» и позвонил по мобильнику Олегу Митрофанову. Мы с ним немного поговорили о «Волшебной флейте» Моцарта, но кто такой Роберт Габитов — он тоже не знал. Осталась одна надежда: художник Александр Шульц, который в тот момент находился в Перми (надеюсь, что он и сейчас в Перми). Но до Перми и Шульца надо было еще доехать.

Короче говоря, картины я до Перми довез. А сегодня зашел в Интернет, и, действительно, там обнаружилась информация о том, кто такой Роберт Габитов, художник. По указанной ссылке изображен действительно мой позавчерашний собеседник с Ярославского вокзала. И про Игоря Майорова там тоже кое-что написано.

Ну и, в заключение я должен уделить внимание тем, кто скажет, что все это я выдумал. Или, чего доброго, обвинит нас с Антоном Кабановым в чрезмерном употреблении алкоголя (что совсем уж никуда не годится). Поэтому я несколько картин сфотографировал на фоне настенного ковра и покрывала собственной кровати в Перми. Вот эти картины.

Игорь Майоров. Картина с неизвестным названием

Игорь Майоров. Картина с неизвестным названием

 

Игорь Майоров. Другая картина с неизвестным названием

Игорь Майоров. Другая картина с неизвестным названием

 

Игорь Майоров. Портрет с неизвестным названием

Игорь Майоров. Портрет с неизвестным названием

 

В заключение публикую фотографию штор на окне, потому что время позднее, а мне пора спать и закругляться:

Шторы

Шторы. Фотография моя

 

 

 

Добавить комментарий

Комментарии:

Юля
14.01.2010 02:25

Прекрасно! Привокзальные встречи со странными людьми - это вообще тема для отдельного романа. Будь у меня хоть какой-то талант - написала бы. Впрочем, он наверняка уже написан. Пущинские ханыги из АБ-23 с нетерпением ждут твоего возвращения!


noldorsky    Читать все комментарии noldorsky
14.01.2010 10:34

Особенно восхитил портрет Медведева... глаза как на картине Айвазовского (с)...


noldorsky    Читать все комментарии noldorsky
14.01.2010 10:35

тебе так однажды партитуру труб Страшного суда дадут... настоящую...


Luta
11.05.2010 02:09

"Это не Майоров


Наталья
09.08.2010 02:23

Это, к счастью, не Майоров.
Если интересно, можете посмотреть И.Майорова в моём альбоме:
http://fotki.yandex.ru/users/qwelle09/album/107079/


Rambler's Top100