Куличкин Блог

А это http://petya.blogik.org мой другой блог


05.08.2008 13:39
Читать только Школа №112


Школа №112

Петр Куличкин

Школа №112 г. Перми

Сегодня утром проверял свой аккаунт на сайте ВКонтакте.ру и обнаружил предложение вступить в еще одну группу. Как правило, мне почему-то предлагают заработать за год миллион, но я отказываюсь: миллион рублей — это мало, а для миллиона долларов один год — это слишком долго. Но речь не об этом. Сегодня предложение оказалось более заманчивым (группа посвящена моей родной советской школе) — и я его принял.

Среди всяческого не относящегоя к делу трепа — мое внимание привлекла одна тема с эффектным названием, включающая 30 сообщений: «А колбу еще кто помнит???». Посмотрев, о чем идет речь — я был поражен: действительно, речь шла о НЕЙ. В те годы она была завучем и вела физику. В качестве «Колбы» (на сегодняшний день) эта женщина известна уже лет 40.

Колба... В каждой школе, наверное, есть культовая фигура, внушающая ученикам мистический ужас. Наш класс начал ее бояться еще в начальной школе, несмотря на то, что физику изучают лишь 6-м классе. Помню, что попасть в кабинет завуча было как-то даже страшнее, чем в кабинет директора. Ведь директора менялись: строгую и аккуратную женщину-филолога сменил одиозный чертежник Синегубов, а его преемницей стала пожилая и несколько экстравагантная дама, которую мы уже всерьез не воспринимали (возможно, отчасти в силу нашего приближающегося к переходному возраста). А ОНА была всегда. Наш атестический и на всю голову пионерский класс, сам того не подозревая, научился молиться, лишь бы не попасть к ней, когда у нас начнется физика. И действительно, по физике мы к ней не попали. Но самое удивительное, что точь-в точь такие же переживания до сих пор испытывают люди, которые давно стали взрослыми, поступили в институты и научились регистрироваться на сайте ВКонтакте.ру (некоторые из них, кроме того, еще женились и вышли замуж). Почему? Не знаю. Кстати говоря, кабинет завуча я тоже всегда обходил стороной. В кабинет директора попадал несколько раз, а в кабинете завуча довольно долго просидел лишь однажды: в... 2005 году.

Здесь нужно кое-что сказать о моих отношениях с этой школой вообще. Я в ней учился с сентября 1984 года по июнь 1992 года. Восемь лет очень переходного из СССР периода, прошедших под знаком шахматного противостояния Карпов-Каспаров. Соответствующие процессы отразились и на 112-й школе. В момент моего появления она считалась если не лучшей, то, по крайней мере, одной из лучших в районе. Блестела бордовым бархатом роскошная дверь с зеркально-блестящей надписью: «СОВЕТ ДРУЖИНЫ», приятно радовали глаз свеже-покрашенные стены, спортзал, спортплощадка с функционирующими спортивными снарядами, сад, на котором действительно что-то росло. На 3-м этаже висела мраморная доска, на которой золотыми буквами красовалось:

Комсомольцы 80-х  — комсомольцам 90-х

Правда, под этой доской никто никогда ничего не писал. Что, впрочем, не мешало мне думать, что когда наступят 90-е годы, я сам стану комсомольцем, и мы с товарищами обязательно что-нибудь напишем комсомольцам... А вот тут вставаля проблема. «Комсомольцам 00-х»? Странно как-то... Но до 90-х было еще очень много, и я ничтоже сумняшеся думал, что ситуация как-нибудь разрулится сама собой. Дальше было то, что всем известно: на спортплощадке начали раскопки, в саду никто ничего не садил, бордовый бархат «Совета дружины» выцвел, буквы отвалились, выборы в Совет дружины упразднились, а когда мне предложили в нем поучаствовать и я согласился — мы там полдня бездельничали. Сама комната Совета дружины напоминала московскую хрущовку, которую год-другой сдавали рыночным торговцам, но следы сделанного перед их заселением гастарбайтерского косметического ремонта еще не исчезли до конца. Впоследствии стали распространяться слухи, что в «Совете дружины» выпивают, и никто с этими слухами не боролся. Один из пионеров-шефов нашего класса — Миша Ливанов, читавший нам в 1985 году стихи о пионерах-героях (впрочем, надо отметить, делал он это довольно неохотно), — стал в итоге джазовым саксофонистом (ныне живет в Москве). И даже я, который всегда болел за Карпова и занимал призовые места на конкурсах чтецов со стихами о Ленине и «Коммунисты, вперед!», в августе 1991-го уже активно не хотел ГКЧП. Финалом процесса оказалось то, что 98-я школа, которая в 1984 г. считалась гораздо худшей, чем 112-я, в 1992 г. уже котировалась гораздо выше последней.

Наш класс был 1-й «а» и так далее до 9-го «а», но с пропуском 6-го. Кто остался в 10-й класс — я не знаю. Максимальное количество учащихся в нашем классе было 44, минимальное — 26. Обычно же было 30-32. Чему можно научить такую ораву?

Если мне не изменяет память, в разное время в нашем классе учились Лена Балакис (после начальной школы куда-то ушла), Наташа Баталова (пришла к нам из класса «б», сейчас на Одноклассниках), Олег Беклемышев (тоже из класса «б»), Таня Бурдина, Шурик Глупко (учился меньше всех, еще в первом классе куда-то ушел), Оля Головкова, Наташа Головнина, Оксана Дзюбенко, Наташа Жвакина, Артем Желобов (из «б»), Максим Ившин, Леха Казаков, Леха Камаев (его быстро выгнали), Женя Киржнер (уехала в Канаду около 5-7 класса), Ваня Кравец (тоже куда-то ушел в районе 4-го класса), Миша Кривощеков, Петя Куличкин (это я), Дима Ладейщиков (переехал в другую школу в районе 4-го-5-го класса), Лена Медовкина (видел ее в Центральном детском универмаге на Куйбышева в Перми), Даня Мень (есть в Одноклассниках как представитель израильского города Хайфа, выглядит респектабельно, из класса ушел, вроде, после начальной школы), Марина Меньшикова, Виталик Накаряков, Лида Неволина, Наташа Осколкова (училась недолго, где-то в 5-7 классе и куда-то уехала), Женя Ощепков, Коля Плаксин, Денис Потехин (вместе с Димой Ладейщиковым уехали), Петя Ракитин, Юра Рюмин, Саша Сабуров (ушел куда-то еще в начальной школе), Аня Сазонова, Оля Сазонова (обе из «б» или из «в»), Лена Смолина, Вера Сухова, Рома Тощаков (ушел из класса еще в начальной школе), Дима Террачиано (в середине 90-х мы с ним немного «посидели» в баре Пермского ДК Профсоюзов), Рома Хахалев, Денис Хохлов (есть ВКнонтакте.ру, играет какой-то альтернатив), Юля Югова. Выходит, я помню 39 человек. Где же еще, как минимум, пять?..

Тем не менее, большинство этих товарищей, вроде бы, стало людьми порядочными. Дело в том, что нам досталась гениальная учительница начальных классов — Людмила Николаевна Глушкова. Пионерские-октябрята-политинформации и прочие реалии 1984-87 годов в ее подаче выглядели как-то очень органично. Ей каким-то чудом удавалось избегать как нездорового совкового пафоса, так и не менее нездорового диссидентства. Она мыслила по-настоящему диалектично, в самом лучшем понимании этого слова. «Учитель — тоже человек, который может ошибиться» — с одной стороны, и ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ уважение к учителям с другой... Думаю, что без этой фундаментальной подготовки к учебному процессу как таковому я не смог бы научиться тому, что сейчас умею...

Потом, после начальной школы, началось то, о чем я писал парой абзацев выше. Многие люди в этой школе пытались нас чему-то учить, кому-то удавалось больше, кому-то меньше... К педагогическим достижениям учителей следует отнести и мои успехи на олимпиадах, и мои первые собственные деньги (респект Сергею Иосифовичу Бергеру, который решил, что меня следует обучить геометрической резьбе). Но мои отношения с одноклассниками к 1990-91 годам существенно испортились, поскольку я никогда не жаловался на отсутствие мозгов и (мягко говоря) не собирался умирать от скромности по анному поводу. Учиться становилось все более скучно, и школа для меня превратилась в отнюдь не легкое испытание. К счастью, я отдыхал от нее в шахматном клубе Дворца пионеров (вскоре переименованного в Дворец творчества юных). В 1992 году, поступив в Лицей №1 при Пермском Политехе, я покинул 112-ю школу с радостью политического эммигранта, чудом спасшегося от двадцатилетней «посадки» на Колыму.

Потом был Политех, Музучилище, Гнесинка, аспирантура Института искусствознания... Школу №112 я ВСЕГДА обходил стороной, настолько мощно она ассоциировалась в моем сознании со всем негативным, что происходило в моей жизни до лета 1992 года. Я ни разу не вступил даже на двор этой школы в течении 12-13 лет. И уже  во многом из спортивного интереса, осенью 2005 года  — решил СПЕЦИАЛЬНО туда зайти. Меня встретил охранник вопросом: «Что Вам тут нужно?» Вразумительного ответа я дать не мог: сказал, что  типа когда-то тут учился и  вроде как решил зайти. «Вы хотите с учителями поговорить?» — спросил охранник. Я пожал плечами, изобразил на лице нечто неопределенное, но моего ума хватило на то, чтобы заставить себя внятно произнести: «Да».

Я оказался внутри. Околачиваясь некоторое время на 1-м этаже и изучая проявления новой эпохи — железную дверь, сигнализацию, напечатанное на принтере расписание, — я почувствовавл напряженное внимание охранника ко своей персоне и решил перейти на второй этаж. Но на лестницу я вступить не успел: мне встретилась наша учительница литературы Прасковья Степановна.

Когда мы учились в 9-м классе — ей уже тогда, наверное, было лет 60-70. Прасковья Степановна умела очень цепко хватать нашаливших школьников за рукав школьной формы. В старину, вероятно, так хватали за ухо.  Когда хватают за рукав — это, конечно, более комфортно, но все равно не очень приятно. Прасковья Степановна относилась к преподавателям «старой закалки» и учила нас весьма «ортодоксально». Ее трактовки всегда вызывали желание полемизировать, но встречная аргументация была тверда и непреклонна, как стальные револьверы красных коммисаров. Сочинения наши она оценивала справедливо. А так как мы были еще очень маленькими для квалифицированных дискуссий, наш либерализм терпел одно фиаско за другим. Уже потом я понял, что, скажем, в случае «Горя от ума» на ее стороне оказывался не только опыт и соцреалистическое литературоведение, но и грибоедовский текст...

Я поздоровался.

— Тааак... — сказала Прасковья Степановна, слегка зацепив меня взглядом после ответного приветствия, — ты у меня... Петя Куличкин! Ты у меня играл в Моцарте и Сальери.

—  Прасковья Степановна, мы же...

—  Да!.. Пушкина мы делали не с вами, с вами мы делали «Горе от ума» и ты был Фамусовым. Точно. Мы ставили сцену с Фамусовым и Петрушкой, и ты был Фамусовым. Видишь, я все помню!..

—  ...

— а ты у кого учился? у Маргариты Викторовны? нет?.. понятно... а по физике у кого?..... Валентина Николаевна ее зовут. Она ушла в другую школу. Ну ладно, пойдем, к Маргарите Викторовне зайдем...

Мы поднялись на второй этаж, прошли мимо учительской и передо мной оказался ТОТ САМЫЙ кабинет. Я молчаливо сделал вид, что мне как-то неудобно стучаться и беспокоить кого бы то ни было. Прасковья Степановна постучала, открыла дверь, ввела меня внутрь и, откланявшись, отправилась преподавать литературу. Представлять меня Маргарите Викторовне необходимости не было, т.к. выяснилось, что она меня прекрасно помнит. Как и тысячи других учеников, в том числе и не своих.

***

В свое время, естественно, у каждого из нас были свои важные интересы и задачи: покидаться меловой тряпкой, аккуратно съехать на перилах с 3-го этажа на первый, покрасить темно-синий пиджак соседа в коричневый цвет с использованием пыльного паркета, оказаться на верху куча-малы. Но все равно кто-то должен был думать о составлении расписания, ремонте крыши и о том, как не дать временщикам развалить школьное хозяйство.

 

 

Добавить комментарий

Комментарии:

Сергей Icen Tech Лыков
05.08.2008 18:39

Занятно... очень занятно... создай обсуждение в контакте, только наверное уменьшать текст придётся, а вот про колбу, это интересно... занятно, занятно...


M-H    Читать все комментарии M-H
07.08.2008 12:05

"Финалом процесса оказалось то, что 98-я школа, которая в 1984 г. считалась гораздо худшей, чем 112-я, в 1992 г. уже котировалась гораздо выше последней."
Если это про школу, что еще ближе к нашему дому, то она 97-я. Ныне 5-я гимназия :)

Еще не с тобой ли учился Миша Гогулин? И некий хулиганистый Ваня еще где-то был.

А Маргарита Викторовна - это и есть Колба?


petya    Читать все комментарии petya
07.08.2008 12:50

Да, все верно. Школа - 97-я. "Хулиганистый Ваня" имел место (он упомянут в тексте), а Миша Гогулин (или Гоголин?) учился на год позже.


КГВ, Пермь
18.08.2008 00:15

Поражена памятью Петра Куличкина. Если все так подробно будут вспоминать о школе, можно создавать летопись. Поздравляю. Я лично учительницу литературы не помню. А должна бы по долгу службы.


Rambler's Top100